Меня поразили фотографии
рыжая
pensiorina

Великие княжны Татьяна и Мария с детьми сторожа. Могилёв, 1916 год.
Если бы не аннотации к фото, то девушек я бы приняла за старших сестёр этих чумазых детей.
Мне не кажутся эти фотографии постановочными. Не напрягали дети простолюдинов царских дочерей.
По всему видно, что чужие маленькие дети княжён не раздражали. Чего не скажешь о наших современных
"гламурных" оппозиционерках, далеко не царских кровей.
Я впервые поняла, каких прекрасных, хорошо воспитанных будущих жён и матерей, мы потеряли в лице царских дочерей.
И не народ их уничтожил, у простых солдат рука бы не поднялась стрелять в детей.

День сурка
рыжая
pensiorina
Приключился со мною однажды День сурка. В 90-е годы поехала я как-то в командировку в далёкий северный посёлок. Ехала долго, с пересадкой, прибыла на место только к вечеру. Ночевать меня определили в административное здание. Обосновавшись, включила телевизор, чтобы посмотреть новости. Когда прошёл первый сюжет, поймала себя на мысли, что это я уже видела. Сюжет как сюжет - ничего особенного, зачем повторять? Пошёл второй, третий, четвёртый - появилось лёгкое беспокойство, всё это уже было вчера. Когда вчерашняя новостная  программа повторилась полностью, у меня начиналась лёгкая паника.  Уже не помню, что это было: "Вести" или "Время", но они никогда не повторялись.  Прошли сутки, мир изменился, появились свежие новости, где они? 

Одно из двух: или у меня поехала крыша, или что-то случилось. Сказала себе: "Спокойно! Начнём анализировать!"  Вспомнила последние события своей жизни: ничего особенного не происходило, провалов в памяти не наблюдалось, жизнь  трезвая, возраст не старческий - крыше съезжать ещё рано. Значит причина не во мне. Что-то произошло. Вчера я сидела дома на диване и видела по телевизору эту новостную программу из Москвы. Утром я встала, поехала на автостанцию, села в автобус, долго ехала, приехала в далёкий посёлок, затерянный в лесах, включила телевизор и вернулась на сутки назад. Неужели здесь остановилось время! 

Мне стало тоскливо.  Узнать бы, какое здесь число и день недели. В здании я одна, наверное, где-то в недрах есть сторож, но отыскивать его только для того, чтобы узнать день недели, показалось опрометчиво. Может не понять.  Оставалась лёгкая надежда - что-то с телевидением. Но я же не в Сибирь или на Дальний Восток приехала, а в свою область, - один часовой пояс. Сказала себе: "Утро вечера мудренее" и легла спать. 

Утром уже было не до глупостей, начиналась работа. Однако, я осторожно поинтересовалась, почему они смотрят по телевизору старые новости. "А у нас тут нет прямой трансляции, мы Москву смотрим в записи через спутник" - ответили мне. Да, уж!  День сурка!

Каких только чудес не бывает!
рыжая
pensiorina

Иду я однажды утром на работу дорогой, которой хожу не один десяток лет.  Наблюдаю такую картину: на углу здания, невысоко над землёй, горит фонарь каким-то неземным светом.  Иду и соображаю, что это такое. Умом понимаю, что в центре города  вешать фонарь на угол дома, да ещё низко над землёй, никто не будет. Но ведь что-то светится, да так ярко, что глаза слепит.

Когда подошла поближе, всё стало ясно. Висит водосточная труба, внизу заменили колено, навесили новое из оцинкованного железа. Я не знаю, вручную гнули трубу или на станке, но шов оказался отполированным до зеркального блеска. Лучи низкого утреннего солнца каким-то непостижимым образом отразились в водосточной трубе, преломились и дали такой эффект свечения. Если бы не увидела своими глазами, то не поверила бы, что водосточные трубы могут светить как фонари.


Опознанные неопознанные летающие объекты
рыжая
pensiorina

Было это в начале восьмидесятых. Жили мы тогда в небольшом селе, работали в школе: муж ­- директором, я - учителем.

Летом был организован лагерь труда и отдыха. До обеда дети работали в колхозе, после обеда отдыхали. Сельским детям полагалось заниматься общественно-полезным трудом даже летом.

В один из дней, после обеда, дети играли на спортивной площадке около школы, я сидела на скамейке и наблюдала за игрой.

Вдруг все подняли головы и закричали: «Летит! Опять летит!». Я посмотрела вверх: высоко над деревьями летели три бесформенных предмета. Они имели грязновато-белый цвет, летели с определённой скоростью, да ещё и поворачивались вокруг оси.

Огляделась вокруг, было полное безветрие, даже листья не шевелились на деревьях.

Ребята инстинктивно бросились бежать, авангард оседлал велосипеды. Я только успела крикнуть: «Если найдёте, руками ничего не трогайте!»

Тёплый летний день. Все на работе. В домах только старики и дети. Со страшным топотом по деревянным тротуарам несётся ватага детей, а за ними учительница. В сельской местности так бегают только на пожар. Из домов начали выбегать бабушки с вопросом: «Где горит?» У меня в голове: «Вот только ещё паники не хватало!» Бегу и всем объясняю: «Всё в порядке! Это у нас игра такая!».

Между тем, предметы скрылись за лесом. Велосипедный авангард спешился. Тут и мы, бежавшие, подтянулись. Поисковый пыл, к моей великой радости,  у ребят остыл.

Пыл остыл, но появился вопрос: «Что это было?» Все смотрели на меня и ждали ответа. Я честно ответила: «Ребята, я не знаю, что это такое. Может быть, это оболочка от аэростата радиозонда, но я не уверена». А сама размышляю: «Радиозонды летают на высоте десятки километров. Кто там наверху порвал аэростат на куски, да ещё и запустил над нашим селом с определённой скоростью?».

Мы вернулись к школе, дети быстро успокоились и продолжили игру.

Вечером я рассказала о происшедшем мужу. Обсудили, но, ни к какому выводу не пришли.

Прошёл день или два. Приходит муж после работы домой и смеётся.

- Что случилось?

- Знаешь, что по небу летело?

- Нет, не знаю!

- Полиэтиленовая плёнка с парника у Таси Бревновой! Она утром раскрыла парник, повесила плёнку сушиться на забор.

- Откуда сведения?

- Сегодня утром у колхозной конторы подслушал разговор мужиков. Они разговаривали между собой о том, что вчера Тася Бревнова бегала по селу и ругалась, что у неё якобы плёнку стащили. 

Но они своими глазами видели, как откуда-то вдруг появился маленький вихрь, полосой прошёл по огороду Таси, захватил с забора плёнку, закрутил и унёс. 

- Да не могло этого быть! Я специально смотрела, ветра не было. Дом Таси Бревновой близко от школы. Всё было тихо.

- Мужики работали рядом с огородом и видели своими глазами. Не будут же они врать друг другу. Смысла нет.

Полиэтиленовая плёнка в те годы была дефицитом. За ней надо было ехать в город или выписывать в колхозе, что было проблематично. Тася Бревнова была одинокой пенсионеркой. Исчезновение плёнки сильно ранило её душу, о чём она и возвестила всему селу. Не поверила бы она этому рассказу.

Это сейчас по телевизору про всякие чудеса и явления рассказывают. В те годы психику народа берегли. Народ должен был спокойно трудиться, а не обсуждать неопознанные летающие объекты, снежных «человеков», Бермудские треугольники. Об этих чудесах я  слыхала, но всё это было где-то далеко и туманно. Поэтому я была уверена, что увиденное – рукотворное явление. Не ясно было только, кто сотворил. Думалось, что военные.

«Знание - сила» - был такой научно-популярный журнал. Если бы мне раньше приходилось что-то слышать о вихревых восходящих потоках, то увиденное не было бы для меня загадкой, но в нашей ровной лесистой местности таких знаний у людей не было. 

Тогда я сделала для себя вывод: если что-то не знаешь и не понимаешь, то вовсе не значит, что это не существует и так не может быть никогда. Об этом могут знать другие или не знать. Пока не знать. Незнание – не освобождает от ответственности за распространение ложных сведений. 


Тайна происхождения человечества
рыжая
pensiorina

Когда я была маленьким ребёнком, а это было очень давно,  интересовалась у матери  откуда же я появилась. Мать начинала перечислять кто кого родил, доходили до бабушек и прабабушек. А самая первая прапрабабушка откуда появилась? Мне было сказано, что от обезьяны.

Я вспоминала краснопопых макак, виденных в зоопарке, и долго обдумывала, что общего между бабушкой и обезьяной. Кое-как примирившись с обезьянами, моя мысль шла дальше. Возникал вопрос, откуда взялась самая первая обезьяна. Тут мать пускалась в пространные рассуждения, и мы доходили до инфузории и туфельки. Инфузории мне были не знакомы, а туфельки меня опять повергали в долгие размышления, и я на время отставала от матери.  Долго рассматривала свои туфли и старалась их  как-то связать с обезьянами. Ничего не получалось. Я снова начинала выпытывать у матери тайну происхождения человека. И снова мы доходили до туфелек. Это был финиш.

Я и сейчас до конца не понимаю как возникло человечество.


(no subject)
рыжая
pensiorina
Дворовые собаки как зеркало российской жизни. Собаки-бомжики тусуются в небольших городках в местах скопления людей, районе вокзалов, автовокзалов. Тихо подходят и заглядывают в глаза, ждут. Не дождавшись, так же тихо отходят и подходят к другому. 
Давно наблюдаю дворового песика. Он живёт в доме, но никому не принадлежит, гуляет сам по себе. Его все любят и подкармливают. Никогда не заглядывает в глаза и ничего не просит, сами дают. Никогда не хватает еду из-под руки, интеллигентно ждёт рядом. На улице, далеко от дома, узнаёт и неуловимо приветствует. Может быть он когда-то был человеком...

Кто кого перемитингует...
рыжая
pensiorina
Выборы прошли. Митингами мериться не перестали. У бюджетного и чиновного люда появилась новая почётная обязанность: носить своё тело на митинги, махать флагами, аплодировать и издавать звуки. Скорей бы лето настало.

Выборы глазами обывателя
рыжая
pensiorina

Во времена страны Советов, когда в избирательный бюллетень надо было только поставить галочку, выборы народом воспринимались как праздничное мероприятие. Спрашивают твоего разрешения, но не напрягают выбором.

Сейчас времена изменились. Выборы превратились в испытание не только для кандидатов, но и для народа. Мучительный выбор – за кого голосовать! По домам ходят незнакомые люди и просят автограф или спрашивают, что твоей душе угодно. Жильцы пугаются и отвечают, что у них всё есть. Непуганые начинают качать права.  По городу приходится передвигаться перебежками, на каждом углу засада. Молодые шустрые люди норовят запихнуть в руки какую-нибудь печатную гадость.

Другая напасть. Пришла мода мериться митингами. Извольте в 25-градусный мороз выйти на улицу, сойтись в едином порыве и всем вместе морозить сопли. Участие или неучастие в митинге приравнивается к потере репутации.

Сельские жители вдруг начинают ощущать себя нужными людьми, к ним спускается с Олимпа начальство и благосклонно выслушивает их просьбы. До следующих выборов.

Ох, нелёгкая это работа - строить гражданское общество.


?

Log in